В рамках проекта Москомархитектуры «Открытый город» прошло обсуждение «Непрерывность образования как драйвер развития профессии». Архитекторы, преподаватели профильных вузов и эксперты образования рассказали о том, что нужно для того, чтобы никогда не переставать учиться.
Сама идея непрерывного образования на протяжении всей своей жизни появилась не так давно – в середине 20 века. Тогда оно воспринималось только как способ повышения квалификации сотрудников любых предприятий и по сути пропагандировалось владельцами и начальниками предприятий, рассказала модератор дискуссии архитектор, преподаватель проектной мастерской Юрия Григоряна в МАРХИ Юлия Ардабьевская. Но «lifelong learning» как термин был введен только конце 1990-х годов, после доклада Жака де Лора в ЮНЕСКО. «По сути новый термин определял новую парадигму устройства жизни и мира, неустойчивой, изменчивой, в которой человек должен себя воспринимать как актив, в который он вкладывается, который может перепрофилироваться и углубляться в разные степени. Но остается вопрос о том, как непрерывность образования прочитывается в архитектурной сфере» — рассказала она.
Впрочем, участники дискуссии не указали на одну общую причину, по которой люди могут перестать развиваться и что, наоборот, дает им причину это делать.
Например, профессор МАРХИ, приглашенный преподаватель МАРШ Оскар Мамлеев считает, что недостаток есть в системе лицензирования и переаттестации специалистов и в том, что они сами не хотят учиться и развиваться.
«Обычно при переаттестации человек просто рассказывает о своих достижениях, получает одобрение и продолжает свою деятельность. Хотя мне кажется, что есть источники постоянной, совершенно разной информации, по разным граням жизни. Во многих вузах есть разные образования: факультеты повышения квалификации. Но по большей части это какая-то спекуляция для формирования отчётностей и получения дивидендов. И самое главное в людях для повышения квалификации — самомотивация. Если человек сам не захочет получать знания, то ты его никак не заставишь. На Западе четкая система лицензирования, там нет таких «игр», и в наших условиях только сам человек может чувствовать какую-то необходимость, только это может принести какой-то успех,» — рассказал он.
Тем не менее, способы мотивировать специалистов повышать свой уровень есть, считает руководящий партнер архитектурного бюро SPEECH Сергей Чобан.
«Основной стимул для дальнейшего образования — это конкуренция. Потому что в России среди архитекторов она очень небольшая. Ведь офисов на рынке профессиональной архитектуры совсем немного, по сравнению с западными странами. И когда конкуренция небольшая, и заказчик может обратиться к не слишком квалифицированному специалисту. Архитекторы не мотивированы повышать свою квалификацию, чтобы выдержать это соревнование. Основной стимул — осознание ответственности, связанное с качеством конечного продукта. И уровень сервиса, где ты постоянно находишься в конкуренции по отношению к другим, плюс необходимость очень быстро решать проблемы, вместе они ведут к желанию все время двигаться дальше. Потому что всегда возникают новые проблемы, и они должны быть изучены. А на лицензию почти никто не смотрит — ее ты должен положить, когда сдаешь проект на разрешение на строительство. Основной двигатель — все-таки конкуренция и постоянная необходимость в том, что надо учиться самому дальше. На практике, узнавая новые понятия или понимая, что в той или иной сфере произошли качественные изменения. Например, сейчас офисной сфере они происходят. Этому надо просто постоянно учиться, и здесь может даже не нужны дополнительные инструменты. Если количество архитекторов будет повышаться, большее количество будет приходить на рынок услуг, людей больше — конкуренция больше. И люди должны выдерживать эту конкуренцию, будут совершенствоваться, чтобы существовать.» — рассказал он.
При этом, с педагогической точки зрения, современный молодой человек теряет интерес к самообразованию, сталкиваясь с рутинной работой «взрослой жизни», считает Елена Гонсалес, архитектурный критик, куратор, руководитель Архитектурной лаборатории ПН «МАРШ лаб».
«Жизнь после института делится на две области: есть работа и есть остальное время. В институте ты параллельно учишься жизни как таковой. Это интересно, ведь ты по-другому начинишь развиваться. И твои новые знания не ограничиваются профессиональной областью, но позволяют познавать мир в разных ипостасях. А потом, на работе, ты погружаешься в работу, и все. Ты уже не «человек играющий». Ты перестаешь играть, интересоваться другими аспектами жизни. У тебя разделена «работа» и «жизнь». И мне кажется, что это большая проблема, ведь люди засыхают. Да, появляются другие интересы, дети, семья, хобби и так далее. Но на работе мы проводим довольно много времени, и сохранение элемента саморазвития и «игры» в своей профессиональной жизни очень важно. И я вижу в этом огромную потребность у молодых людей. Она может быть не осознанной, но то, чем мы занимаемся, наша философия в том, чтобы позволить людям сохранить себя не только как профессионалов, но и таких вот «людей играющих».» — рассказала она.
Впрочем, и в системе архитектурного образования необходимы достаточно сильные изменения. По словам Олега Алексеева, проректора МПГУ по стратегическому развитию и международному сотрудничеству, прежде всего необходимо перейти к проектному образованию и изменить философию всего процесса, поставив во главе стола не теорию, а практику.
«Наша система высшего образования строится на том, что у студента не формируется паттерн практического отношения к тому, что они делают. Они двигаются в логике работы. Сначала теория — правда, непонятно, зачем в том или ином месте стоит тот или иной предмет. На третьем курсе это становится проблемой, ведь многие студенты начинают работать. И они не понимают, что делать — ведь их работа, практика, вообще не связана с тем, что преподают в университетах. Одна из таких причин в сфере архитектурного образования — в том, что сама архитектура, как и всякое ремесло, оказались униженными и сведенными на низшую ступень человеческих ценностей. А наверху находится наука со всеми своими паттернами организации. Именно научны подход привел к тому, что теория стала выше практики. В этом смысле считать, что сначала мы должны овладеть какими-то азами, а потом их прикладывать — заблуждение. Поскольку ремесло, архитектура, построена на модели постоянного совершенствования, стремления к изяществу и красоте. А все это как раз и требует постоянного, непрерывного усилия и, соответственно, обучения. Второе — то, что мы называем проектным обучением. Казалось бы, там, где есть ремесло — есть дело. Где есть дело — есть реализация проектного подхода. И есть серьезный провал в той части, где студент связан с будущей работой. Ведь в жизни портфолио важнее диплома. Оно отражает нашу жизнь и то, с кем мы это делали, были ли там люди, у которых можно учиться,» — рассказал он.